Трибуна

Россия, Санкт-Петербург
Написать

Эскиз романа о любви и ее влиянии на судьбу. Часть 6

Жизнь текла своим чередом, не предвещала особых изменений. Одиннадцать месяцев службы, месяц отпуска. Поездки к родителям Риты в Ленинград, или Сергея в Белгород-Днестровский. Сергей получил звание старшего лейтенанта, его перевели из одной части в другую, расположенную в пятидесяти километрах от города. Теперь он утром на мотовозе уезжал на службу и вечером этим же мотовозом возвращался. Когда заступал на дежурство, тогда по трое суток его не было дома. Обычно летом этих дежурств было значительно больше, чем в остальное время года, сказывался период отпусков.

Поменялся ритм жизни, что не очень устраивало Риту. Но делать было нечего. Служба есть служба. С первого этажа семья офицера-автомобилиста уехала в Москву. На их место въехала семья молодого лейтенанта-стройбатовца. Они с ними познакомились. Лейтенанта-стройбатовца, как и мужа Риты, звали Сергеем, а его жену - Ларисой. Они часто заходили к Рите, она помогала им на первых порах с посудой. Лариса при необходимости смотрела за дочкой Риты - Надеждой. Рассказывая об этой семье, Рита сказала, что они ей понравились. Лариса добрая, отзывчивая, несколько стеснительная. А Сергей, с русыми волосами, с морщинками у глаз, говорливый, светился оптимизмом, речь его всегда была с подтекстом, с полунамеками. Часть Сергея находилась недалеко от их дома. И как говорила Рита, ей казалось, что Сергей чаще был дома, чем на службе, она даже позавидовала Ларисе.

Лариса была беременной, и через несколько месяцев уехала рожать к матери в Крым. Перед отъездом попросила при необходимости помочь ее Сергею, сказав, что такой он у нее не самостоятельный, как будто не в военном училище учился, а был маменькин сынок. Они еще и посмеялись по этому поводу. Лариса уехала, но реже Сергей дома не стал бывать. Рита вспоминала: “Идет домой или на службу, остановится, расскажет пару анекдотов, развеселит. Я все интересуюсь, как там Лариса. А он все отшучивался. "А что Лариса? Ты бы поинтересовались как я. Они там вдвоем, а может их там и больше, а я один".

- Я с ним болтаю, а на сердце скребут кошки, - продолжала Рита - мой Сергей совсем зачах на этой службе. То ли служба не в радость, то ли техника военная оказывала влияние на его потенцию, но их семейные отношения чаще напоминали посиделки. То к друзьям спешили, то телевизор смотрели.
Обобщая тот период жизни, Рита сказала:
- У всех женщин вокруг глаза светятся, а я как та корова, которую раз в год к быку водят. И продолжила рассказ.

В один из вечеров, когда муж был в очередном наряде, пошла с дочкой к подруге в соседний дом. У нее две девчонки. Они играли, мы пили чай с коньяком и болтали. Уходить домой, а Надя капризничает, уходить не хочет. Дочери подруги тоже просят ее оставить. Уговорили. Пошла домой, оставив дочку у подруги. Захожу в парадное, поднимаюсь на первый этаж, сосед выходит. Интересный такой, в фартуке с вышитыми кошечками, косынка на голове, посередине косынки тоже кошечка сидит. Фартук в муке, косынка в тесте заляпана. И сразу ко мне.

- Маргарита, сам Бог тебя ко мне послал. День рождения у меня сегодня. Достал баночку икры. Решил порадовать себя блинами с икрой. Все делал, как написано в тетради у Ларисы. Начал жарить, а блины со сковородки не снимаются, пригорают.
У него дверь приоткрыта, а из проема двери дым валит.
- Горе блинное, - говорю, - а на чем ты их жаришь, добавил масло в тесто, нагрел сковороду?
Короче говоря, зашла к нему, посмотрела тесто, добавила растительное масло, вымыла сковороду, разогрела ее и начала жарить блины. Он стоит рядом, потирает руки, приговаривает: "Ох, как оказывается просто, в следующий раз сразу позову тебя". Кухня маленькая, не развернуться вдвоем. Я нечаянно его толкнула. Вижу мука посыпалась с фартука на пол. Он засмущался, я поняла в чем дело. Он вышел из кухни, а я продолжила дожаривать блины. Я закончила жарить блины, заходит Сергей и говорит: "Не мешало бы первый блин комом чем-нибудь спрыснуть. И достает из холодильника бутылку шампанского…

Домой я ушла часа в три ночи. Я поняла, что "свято место пусто не бывает". Встречались мы с моим соседом часто. С ним не было скучно ни в постели, ни в общении. Тем летом я даже не уехала с мужем в отпуск. Дочка приболела, да и родители мужа не рекомендовали ехать к ним, эпидемия ящура была. Был повод одного его отправить к родителям. И я забеременела, надо было копить деньги на будущего ребенка.

Мой муж приехал с отпуска, практически ничего не изменилось. Он все сдавал и сдавал, все больше пил. В это время пошло сокращение в армии, ему предложили уйти из армии. Он подал рапорт. В это время часть нашего соседа Сергея перебрасывали в Капустин Яр, в Волгоградскую область. Все случилось неожиданно, времени на сборы было мало. Распрощались мы впопыхах. Он уехал, а я осталась с памятью о нем в себе. Мы с мужем вернулась в Ленинград, к моим родителям. Я после рождения Вари и пришла к вам на завод. Таков был жизненный опыт новой подруги Ани. Мне к этому добавить было нечего. Я только сказал, что таких примеров больше чем достаточно. Осуждать кого-то сложно, а обсуждать еще сложнее.

- Но это еще не все, - продолжила Аня, - мы с Ритой сдружились, стали бывать друг у друга. Я бывала у них, они бывали у меня. Познакомилась с ее мужем. Мне он показался жалким, невзрачным. Сухощавый, среднего роста, в меру начитанный. Мог поговорить на разные темы. Но его нельзя было назвать ни лидером, ни душой компании, был он каким-то самим в себе. Рита не очень жаловала его, держалась с ним довольно холодно, и мне даже иногда было его жалко. Я старалась его поддержать, подшучивала над ним. Когда я приходила к ним с кем-то из своих близких друзей, они всегда находили с ним общий язык.

Когда Варе исполнилось три года, Рита пригласила меня на ее день рождения. В это время я собиралась выходить замуж за Виктора Ивановича, который был значительно старше меня. Виктор Иванович был человеком положительным, серьезным, солидным. Он все говорил правильно, ничего особенного от меня не требовал, понимал меня. Я его и взяла с собой на этот день рождения. Мне хотелось услышать мнение Риты о нем. Со стороны всегда видней.

Мы пришли к ним в гости. Позвонили в дверь. Нам открыли двери родители Риты. Пригласили заходить, раздеваться. Раздеваемся, спрашиваем, а где родители новорожденной.
- Сейчас придут, - отвечает отец Риты, - ушли в магазин. Мы хлеб забыли купить. Заодно встретят друзей Сергея. Сама знаешь, к нам без проводника с первого раза не попадешь.

И это действительно так. Дом глубоко во дворе, квартиры расположены не по порядку, да еще и заходить надо через соседнее парадное. Я и с третьего раза нашла с трудом. Мы с Виктором сидим в комнате и разговариваем с девчонками. Он удивляется, насколько они разные. И цвет волос, и носики, и разрез глаз. Виктор Иванович говорит: "Видно кто-то из вас копия мамы, а кто-то копия папы". Девчонки засмеялись, схватили подарки, которые мы принесли и убежали.

Зазвенел звонок, мама Риты пошла открывать дверь. Раздались голоса в коридоре. Пришли Рита и Сережа, и еще кто-то. И тут я побледнела, а затем меня бросило в жар. Я услышала до боли знакомый голос и специфическое выражение: "Даже если нас здесь не хотят видеть, - мы пришли, и нам здесь хорошо". Это был голос моего мужа.

Все зашли в комнату. И Рита стала нас знакомить друг с другом.
- Знакомьтесь, это друзья Сергея - Кирилл и его жена Люся, а это Аня, и ее…
Она замялась, не зная какое определение дать моему спутнику, не очень молодому человеку.
- Виктор Иванович, - продолжила я. А про себя подумала, что Виктор Иванович вполне мне в отцы годится. И я почувствовала себя униженной и оскорбленной. Униженной, потому что я хотела бы, чтобы на месте Виктора Ивановича стоял красавец-мужчина, косая сажень в плечах, или известный актер, к которому сразу все бросились с просьбой дать автограф. Оскорбленной, потому что опять на горизонте замаячил Кирилл, и у меня снова закровоточила рана брошенной женщины.

Продолжения не последовало. Раздался еще один звонок, все замерли в ожидании, а отец Риты пошел открывать дверь. Пришел почтальон и принес телеграмму. Отец Риты внес телеграмму в комнату, в которой затаилось неловкое молчание и весело произнес:
- Ба, друзья! Космодром "Капустин Яр" салютует Варе и ее маме Маргарите. Ура! Приходьки.
Неловкое молчание разрядилось. Кирилл с Люсей сказали, что они со мной знакомы. "Даже близко знакомы", - добавила Люся.

Мы сели за стол. В этот вечер Сергей много пил, жаловался на жизнь, говорил, что Маргарита не понимает его, хочет от него больше, чем он может дать. И вообще, она стерва, как и все женщины, не считая меня. В тот вечер разошлись мы довольно быстро. Это была моя последняя совместная вылазка с Виктором Ивановичем. Вскоре мы с ним расстались.

Через несколько дней к нам на работу пришел Сергей. Риты не было, она выбежала на почту, и мне пришлось его забавлять. Каким-то жалким мне показался Сергей, этакой дворняжкой с опущенным хвостом, усеянным репейником. Я даже прониклась к нему сочувствием. Вспомнила телеграмму, вспомнила Капустин Яр, подумала о Кирилле и о себе. Сергей слабый и беспомощный. А я играю роль самоуверенной женщины, знающей себе цену…

Пришла Рита, возмутилась, что Сергей появился у нее на работе. Но и после этого он продолжал приходить к нам на работу. Все чаще стал приходить с Ритой к нам домой. Я к нему привыкла, он уже не казался мне таким жалким, как прежде. А его начитанность отметили даже мои дети, а это многого стоит. Но дает Бог день, дает и пищу для размышлений.

Через месяц после дня рождения Вари, Рита взяла отпуск на неделю. Сказала, что ей надо съездить к родственникам в Одессу. А после возвращения с юга, сообщила, что она разводится с Сергеем, предлагает ему убираться ко всем чертям.
- А куда? - спросила я.
- Это не мой вопрос, - ответила Рита. Задай его Сергею.
Армения Онлайн © 2006—2018