Трибуна

Россия, Санкт-Петербург
Написать

Эскиз романа о любви и ее влиянии на судьбу. Часть 1

- С завтрашнего дня вы уволены, - громко, чтобы все услышали, сказала хозяйка фирмы своему заместителю. Это был ответ на его слова в защиту одного из сотрудников.
- Хорошо, - ответил он, еще не зная, - плохо это или, действительно, хорошо. И, возвращаясь в свой пока еще кабинет, вспомнил строки Ф.Тютчева:
Нам не дано предугадать
Как слово наше отзовется, -
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать…
Эдуард Сергеевич, а именно так зовут героя нашего романа, зашел в кабинет, сел за рабочий стол, отодвинул в сторону документы, положил перед собой чистый лист бумаги и начал писать заявление об увольнении по собственному желанию, при этом чередуя слова заявления проносившимися одна за другой мыслями о бренности жизни.
- Собираешься домой? - прервала размышления Эдуарда Сергеевича его жена, внезапно вошедшая в кабинет.
- Домой?! - переспросил он - Нет. Я обещал после работы зайти к Борису Петровичу.
А про себя Эдуард Сергеевич подумал: "Жена и начальник в одном лице, - плохо это или хорошо?" И улыбнулся, вспомнив строфу из стихотворения "И тогда…" Игоря Северянина.
Неизвестность таит в себе смуту…
Знаю только – и это не ложь!
Что вот в самую эту минуту
Ты такой же вопрос задаешь…
- Смотри… Не забудь дела сдать Веронике Николаевне. Она тебя ждет. Расчет и трудовую книжку тоже получишь у нее, - скороговоркой произнесла Альбина и вышла из кабинета, никак не отреагировав на его застывшую улыбку на устах.
- Ну что ж... Расчет, так расчет, – проговорил наш герой вслух, хотя кроме него никого в кабинете не было. И продолжил дальнейшие свои размышлений про себя, - Я это предвидел, когда вступал в спор со своим шефом, которая по совместительству моя жена. Или я, по совместительству, ее муж?.

Семь лет пребывания в качестве заместителя директора фирмы завершились для Эдуарда Сергеевича. Судя по всему его это не задевало. Впереди у него был вечер, вечер с дорогим ему человеком. На котором тоже может многое решиться. Это утешало и придавало его настроению бодрости. Да и погода этому сочувствовала. Весь день шел дождь. Постоянный шелест капель дождя об асфальт создавал некоторый душевный дискомфорт в течение рабочего дня. К вечеру дождь прекратился, небо стало проясняться, солнечные лучи лизнули край стола, перекинулись на натюрморт, висящий на стене, придали выразительный объем окнам. Природа приглашала на выход, приглашала двигаться вперед…

Эдуард Сергеевич, не углубляясь в перипетии завтрашнего дня, бросил взгляд на солнечный луч, вспомнил еще одну строфу из Игоря Северянина, поэта, который был близок ему по духу.
Один лишь раз, живя на этом свете
И ощущая землю только раз,
Забудь о судьбах будущих столетий:
Вся жизнь твоя – в лучах раскрытых глаз!
и позвонил по телефону одной из своих ближайших помощниц, попросил ее зайти в кабинет.

Вероника Николаевна, экстравагантная женщина, жаждавшая славы, как многие подобные женщины, с некоторой неловкостью вошла в кабинет и только после третьего приглашения, села в стоящее рядом с ее теперь уже бывшим начальником кресло.
- Эдуард Сергеевич, может быть все образумится. Утро вечера мудренее, - с напускным сопереживанием произнесла Вероника Николаевна.
Радостные нотки голоса она прикрывала растянутостью слов. Руки при этом сжимали трудовую книжку Эдуарда Сергеевича и конверт с деньгами. Судя по толщине конверта, его последние годы работы без отпуска были оценены по достоинству.

Они быстро уладили все формальности. Эдуард Сергеевич передал Веронике Николаевне папки с не завершенными делами, ключи от сейфа. Расписался в ведомости о получении денег, в заявлении на увольнение по собственному желанию и в трудовой книжке в записи об увольнении, положил все в ридикюль, мило улыбнулся будущей примадонне и выскользнул на улицу.

- Свобода вас встретит радостно у входа - несколько перефразировал он слова поэта, и двинулся навстречу своему счастью, или несчастью. Как бы ему хотелось это знать.
Воздух был напоен влагой. Солнце больше светило, чем согревало. Прохожие мелькали перед глазами Эдуарда, пытались обежать, обойти его, идущего медленной неторопливой походкой к Невскому. Они то и дело бросали недоброжелательные взгляды на пешехода, идущего не в их скоростной амплитуде и мешающего им. Но Эдуард не перестраивался, шел не спеша, он понимал, что времени до назначенной встречи было достаточно.

По пути он собирался заглянуть в цветочный магазин, в котором он всегда в последний год покупал цветы, выбирая одно и тоже количество роз, - семь, одного и того же цвета, - белого. На его взгляд, магия чисел и цвета должны были сопутствовать удаче и чистоте отношений. В магазине постоянного покупателя уже запомнили, и продавцы относились к нему с пониманием и желанием помочь, всегда вкладывали в букет добрые слова и теплые сердечные взгляды. Это приободряло Эдуарда Сергеевича, который, подойдя к магазину, постоял минуту, предвкушая предстоящий разговор, затем резко дернул на себя туго открывающуюся дверь, и вошел в магазин, уловив на себе милую улыбку знакомой продавщицы Марины.

- Добрый вечер! – акцентировав внимание на первом слове, произнес Эдуард Сергеевич.
- Здравствуйте! Цветы уже заждались Вас. Как всегда, семь белых роз? – С теплотой в голосе произнесла очаровательная брюнетка, стоящая за прилавком у огромной вазы с розами.
- Да, Мариша. Нельзя нарушать традицию, чтобы не вызвать тревогу. К хорошему и плохому человек быстро привыкает. Вот и Вы, находясь среди цветов, впитываете аромат красоты, становитесь еще милей и одухотвореннее, произнес Эдуард Сергеевич заранее приготовленной фразой и двинулся к вазе с цветами.
- Спасибо, - ответила Марина, слова покупателя ее воодушевили, об этом говорила и улыбка на ее лице.
- Это не комплимент. Это, как пишут в газетах, реальная действительность, - еще больше решил подсластить свои слова покупатель.
Марина еще раз поблагодарила Эдуарда Сергеевича и выбрала из вазы с большим количеством белых роз именно те семь, которые, на ее взгляд, дополнят его хорошее к ней расположение.
- Такие подойдут? – спросила Марина, хотя в ее словах было больше утверждения, чем вопроса.
- Вы просто читаете мои взгляды. Как с Вами легко. Окружить бы нашу жизнь такими продавцами и такими покупками, была бы райская жизнь. Точнее, Марининская. От слова Марина, - опять заиграл словами Эдуард Сергеевич.
- И покупатели, если бы были все такие, как Вы, у нас тоже была бы цветущая жизнь, - поддержала игру слов покупателя Марина.
- Хорошо, когда люди понимают друг друга. Хорошо, когда вокруг хорошо. Зачастую бывает наоборот. Человеку плохо, оттого, что другому хорошо, - подвел итог разговору Эдуард Сергеевич. Он рассчитался за цветы, еще раз обменялся улыбкой с Мариной, бросил добрый взгляд на остальных продавцов, кивнул всем и вышел из магазина.

- Как все просто и мило может быть в жизни, - подумал Эдуард Сергеевич, и тут же наскочил на прохожего, который облил его нецензурным взглядом и резкими словами, умчался дальше.
- В жизни все должно быть уравновешено, - изменил направление своей мысли Эдуард Сергеевич. - Но положительные эмоции должны преобладать и поглощать все негативные стороны нашей жизни.
Чтобы избежать дальнейших столкновений, он свернул на менее людную улицу и продолжил рассуждения о бренности жизни, вспоминая главное событие последнего года.

Да, действительно, почти год прошел со дня его знакомства с Аней. Но Эдуарду Сергеевичу казалось, что он знал ее всю жизнь, правильнее, всю ее жизнь. Слишком они не равнозначны были в возрасте. Последняя любовь, или первая? И, вообще, что такое любовь? Почему люди встречаются и расстаются? Почему они проходят мимо тысяч людей, а на ком-то останавливают свой взгляд? Реагируют на голос, внешность, одежду? А может на внутренний импульс, всплеск, состояние души? Любовь между мужчиной и женщиной, - это встреча свободных радикалов, как в химической реакции? Это поиск взаимного чувства? Но для кого-то это может быть и не поиск?

Все бабы - стервы, - пела Алегрова.
А мужчины - сволочи, - утверждалось в одном из телевизионных сериалов.

Где правда жизни? И есть ли правда в любви? Одни казалось бы находят любовь на всю жизнь, чтобы потерять ее через мгновение. Лев Толстой уже через шесть месяцев брака с Софьей Андреевной выразил свои чувства в двух словах и пяти буквах: "Не она!". И прожил с Софьей Андреевной многие годы. Или Лесков, который через четырнадцать лет брака, записал в своих памятных книжках: "Разбился на оба колена" что, практически, означало то же самое.

Другие тоже женятся по любви. Но этих "Любовей" у них набирается не один десяток. То ли свободных радикалов у них слишком много, то ли ими движет что-то другое? Сколько легенд ходит о Пушкине и его женщинах. А у курфюрста Августа Великого было 365 детей от разных женщин, в то числе трое детей от графини Козель.

Завоевание женщины - это победа или поражение? Утверждают, что для завоевания женщины, как на войне, все средства хороши. Но нужно ли биться за женщин? Череда аналогий пронизывает каждого человека, стремящегося познать смысл жизни.

У полководца Суворова было девяносто девять побед и ни одного поражения. Хорошо это или плохо? Мудрый китайский философ Сунь-цзы еще две с половиною тысячи лет тому назад утверждал, что одержать сотню побед в сотне битв - это не вершина мастерства военачальника. На его взгляд, наивысшее превосходство, - покорить врага не сражаясь.
Армения Онлайн © 2006—2018