Трибуна

 НЖДЭ, 59
Россия, Нижний Новгород
Написать

Мама, я твой зеленый платок

Моей маме уже 80 лет, но она для меня вечно молодая - мать возраста не имеет. За 2,2 года в Афгане я получил от нее 156 писем. Единственная вечно верная женщина - мать. Моя мама живет сейчас в Ереване. Низкий поклон ей и всем матерям.

Жара, мучительная жара. Я против слов "лучше маленький Ташкент, чем большая Сибирь". К Сибири потянуло. Вот теперь иди! Сам же захотел с группой глубинной разведки на вылет в гору. В горах хорошо, прохладно, даже перловую консервированную кашу, которую мы называли дробь 16, аппетитно кушаешь. Но кто мог предполагать изменение вылета разведгруппы ?

Теперь пешеходом за указанный срок надо пройти огромную гору. Кому я теперь буду объяснять о моем плоскостопии? А пришел-то зачем, никто меня не заставлял. Таких вообще не берут на боевые операции. А зачем приехал в Афганистан? Срочно десятерых надо было направить в Афганистан - все отказались. На собеседовании у комдива я был последним. Все отказались (для маленькой формальности нам надо было расписаться), всех он угрожал уволить и посадить, а когда получили паспорта, те поехали в Германию, а я...

А я верил мифу, что в коммунистической армии взяток не берут. И меня отправили как это называлось в "добровольно-принудительную "командировку. Я не мог отказать, но проявил мудрость, можно сказать хитрость. Для Родины поеду хоть куда, Родина - моя мать. Но мать моя родная где будет жить, если я погибну? Вот так получил квартиру в Ереване для мамы, где жили мы с ней всего пару ночей - даже замок на двери не успел поменять.

Прошел всего половину высоты, а я уже чувствую со мной будет худо. Я крепкий - дай мне 100-120 кг штангу - толкну , но ноги начали подводить. Интересно, я глупый или умный? В военкомате обнаружили плоскостопие, таких в армию не берут, а я обиделся. Мне даже стыдно стало. Весь курс, все девушки уже подготовились провожать меня в армию, а тут какой-то майор забраковал меня.

Потом он же посмотрел на меня внимательно - не совсем ли я глупый и пробурчал: "Хочешь, ну и иди служи". В военном билете написали: "годен к не строевой службе по ст. № 000". На статью никто и не смотрит, пришлось служить 2 года, даже в тяжелой оперативной роте, где еженедельно бегал марш-бросок в полном боевом 6 км. Это 10 лет назад, а теперь-то я не солдат.

Грузин-лейтенант заметил, что силы мои на исходе. Тяжело смириться с позором. Позор, а почему позор, я крепкий, ноги не идут, такое может случится с каждым. Я не сачкую, не отказываюсь, не боюсь, но группа отстает из-за меня. Теперь мне понятно почему тбилисский армянин солдат "случайно" зацепил за крючок своей гранаты и подорвался. Вот теперь точно мне понятно все или много чего.

А мать? Бедная моя мама, как она рыдала и без сознания несколько раз упала. В самый последний день она узнала про мой Афганистан. Она рыдала. Так плачут только на похоронах.

Два Сергея - грузин и осетин, оба лейтенанты, облегчили меня, разгрузили. Забрали практически все - боеприпасы, бронежилет, автомат. Только ноги-то все равно не идут. На мне только 3 гранаты - одна Ф-1 и две РГД. А если крючок просто случайно зацепил? От гранаты точно будет мгновенная смерть. Это - не самоубийство, это - нечаянно. Мама, прости. После меня мама точно погаснет, не выдержит.

Помню я был маленьким, умер наш теленок. Как она плакала, весь день в тондыре пекла лаваш и плакала. Потом еще громче рыдала, когда сказали где похоронил мой отец. Мама, как мне жаль тебя. Что ты видела в жизни кроме страданий. Вырастила пятерых детей без мужа. Отец умер в расцвете своей жизни. Ты одна подняла нас всех. Помню ты всегда, на все праздники сидела рядом с дедом, с отцом твоего мужа. Ты сидела гордо, в черном платке, вся в черном. Дед всегда гордился тобой. И дяди уважали тебя, слово старшего брата была за тобой.

Стыдно-то как. В курилке пару дней назад я с пеной у рта я всех затыкал количеством маршалов и генералов армян в истории России. Но сейчас меня подхватили за руки два Сергея. Осетин Сергей, который кроме русского не понимал никакого другого языка, в ухо меня шепчет "Цавт танэм, Кавказ нельзя позорить" и буквально царапая тащит меня вверх. Теперь мне понятна граница жизни и смерти, теперь я понимаю как легко нарушить все это, эту реальную границу, где я сейчас нахожусь. Мне совершенно не страшно умереть. Я даже хочу этого, все в моих руках. Только бы избавится от этого психологического груза.

Мама, как я люблю тебя. Точно застрелю любого, если кто-то Бога считает выше матери. Не верю старым сказкам. Мать ничем не успокоишь, не убедишь сказкой "за Родину". Для нее дороже сына нету никого. Не те времена, это не аварайрская или куликовская битва. Это не тот час "быть или не быть".

Ахпер, еще 10-15 минут и мы на вершине - радостно внушает осетин. Он самый храбрый офицер в разведке, поэтому и кличка "зеленый", зеленый свет. Родился и жил в Тбилиси, но знал только несколько слов по-армянски и по-грузински, а Кавказ любил и гордился. Он потом погибнет со своей группой в засаде у духов и я поеду на его похороны. Рыдание его матери заглушало звук сверхзвукового самолета.

Мама, как ты плакала и требовала женится. Помню ты согласна была даже на мой союз с турчанкой, когда я пошутил, только бы увидеть меня женатым, лишь бы была у меня семья. Мама, ты очень красивая женщина. Редко в мире бывают женщины с ультра-зелеными глазами. Тебе очень подходит светло-зелёный с узорами и аксельбантами платок, который подарил какой-то дальний родственник ошеломленно онемев, увидя твои глаза, блеск и красоту. На этом фоне твои зеленые глаза дают сказочный, волшебный фон. Как я люблю этот платок, как я хотел сфотографироваться с тобой, когда вернулся из армии, но ты считала это тенью на память об отце и фотографировалась только в черном. И бабушка была с такими же волшебными глазами. Дед такой маленький, невидный мужчина, откуда нашел такую необыкновенную красоту? Говорят, он искал такую долго и нашел в очень далеком селении.

Но ты, мама, красивее, чем твоя мать. У тебя нежный взгляд и бесконечное обаяние. Как святая, сказочная, скромная. Как я хотел снять с тебя черный платок. Ты даже обиделась. Даже в аэропорту, в Звартноце, в последний день ты отказалась открыт голову. Но сказала :
Аствац джан, паркт мец лини. Тер-Аствац, им бален вохч у арохч верадарна, глхашорс кпохем.

Я со страху проверил крючки своих гранат. Мы уже на вершине, после маленькой передышки на карте отметили место, где через час нас заберет вертолет. Это совсем недалеко, внизу, хоть катись, всего 10 -15 км. Поступила команда марш-бросок к вертолету.

Мама, я перешел в границу жизни. Боже, откуда у меня столько сил, где мое плоскостопие, я бегу впереди всех. Только вот один молодой лейтенант опередил меня. Я лечу как во сне. Понял что, дух человека подчиняет себя физическую силу. Вообще все чувства вассалы у человеческого духа и разума. Мама, спасибо тебе, что ты есть. Мама, я не бегу, я лечу к тебе. Мой сменщик уже в Ташкенте. Пока я вернусь из рейда он будет уже в штабе. Несу твой зелёный платок, Мама. Я твой зеленый платок...
Армения Онлайн © 2006—2018