Трибуна

Россия, Санкт-Петербург
Написать

Ренэ Шмерлинг и Ф.Г.Беренштам

Будущее волнует практически каждого из нас. Можно ли его предопределить? Можно ли предсказать будущее молодого человека, читая его (ее) письма, входя в круг его (ее) интересов? Думаю, что можно.

Предоставлю возможность убедиться в этом и нашим читателям, публикуя письма Ренэ Шмерлинг [1901-1967, художник, искусствовед, окончила Академию художеств в Тифлисе в 1929 году, доктор наук, многие годы проработала в Институте истории грузинского искусства АН Грузии] Федору Густавовичу Беренштаму [1862-1937, академик архитектуры, уроженец Тифлиса, именно он возглавлял комиссию Академии художеств в 1905 году, направлен для выяснения мероприятий относительно ликвидирования Тифлисского художественного училища и устройства художественных классов, отстаивал интересы молодежи Кавказа, развития местного художественного творчества], связанному дружескими узами с родителями Ренэ, и ставшему ей наставником, «дядей», старшим другом.

Можно ли по этим письмам сказать, что их пишет будущий доктор искусствоведения, будущий автор многочисленных трудов по истории грузинского искусства? Уверен, что можно. Письма эти должны быть интересны читателям еще и потому, что они затрагивают малоисследованную жизнь студенчества середины 20-х годов прошлого века, дополняют биографии хорошо знакомых нам людей. Объемы публикации не позволяют представить все материалы.

14.03.26г.

Милый дядя Федя, у меня такое чувство, точно я очень давно не писала, - и от Вас так бесконечно долго нет ни строчки!

Сегодня воскресенье, сейчас уже вечер, у меня ноги чуть-чуть ноют: ходили в Телети за цветами, принесли целую корзиночку белых крупных подснежников, полевых лиловых ирисов, у которых короткие стебли и ярко-оранжевые пятна на завороте лепестков, - и очаровательных синих звездочек, которых бесконечно много в ущелье. Сегодня был ветреный, беспокойный день, в городе облака пыли, а за городом довольно сильный и холодный ветер, нервное бледное солнце. Небо – то голубое, то сплошь в тусклых тучах, - и настроение поэтому не такое телячье или умиленно сияющее, как полагается. К тому же все еще голо, все серо-коричнево, чащи колючи, прозрачны, дали чудесны. Иногда восхищаешься до того, что рот сам открывается – какое неб. голое чудное дерево, - или большие камни, зеленые от мха, со стадами этих синих звездочек у подножия, - но все-таки было все время неспокойно, - и дождь капал иногда к тому же.

Нас было 8 человек, а я не люблю больших компаний; 4 чел. – по-моему, предел – или уж 50, 30. – тогда тоже нечувствительно; и я иногда слегка раздражалась тем, что почти не побродила одна – то и дело хруст веток и вылезает какой-нибудь милый спутник. Нина не была; она у нас не ходячая. Кроме того, у нее по воскр. до часу перспектива у Генриха.

Сегодня мы видели первые зацветшие миндальные деревья; ах, до чего это красиво! У меня всегда в зобу дыхание спирает, когда стою около цветущего дерева. Не правда ли, дядя Федя, это – совсем неописуемая красота? Я отломила крошечную веточку. Но это, как ни красиво, совсем не то. Ящерицы проснулись. Черепахи – те еще спят.

На обратном пути кусок главного хребта горел изумительно. А как хороши серебристые холмы Орточал! Нашли пещеру, в которой на стенах красивые полупрозрачные кристаллы, еще нашли человеческий череп – очевидно, воспоминание о советско-меньшевистских боях 21-го года.

Сегодня я буду мало писать, потому что мне надо еще учить свой английский урок (я не помню, писала ли Вам, что беру уроки английского уже почти месяц). У меня замечательная учительница, она мне очень нравится, - но я, кажется, уже писала Вам о ней, – или нет? Не помню, писала ли я, что Вам с нею, по-моему, обязательно надо познакомиться. Во-первых, потому что, мне кажется, она бы Вам понравилась, и с ней интересно говорить, а во 2-х – она тоже не может тронуть птицу, у нее тоже это нервное явление; она была очень удивлена, что я знаю еще одного человека с этой особенностью, и даже спросила фамилию (конечно, она слышала уже эту фамилию и, кажется, знала Вашего отца).

Заниматься интересно; очень радует, что вдруг вместо фиги (pardon!*) начинаешь что-то видеть и соображать; право, это чудесно. А учить слова совсем не трудно – все похоже на французский и немецкий, и ужасно только произношение. Слово wear – чтобы трудного, кажется, все мне не дается; писать надо очень внимательно, поразительно, до чего в этом языке слова пишутся иначе, чем выговариваются, – и стоит ослабить внимание, как начинаешь писать по выговору или же путаешь буквы.

Все это время была занята; свободные кусочки времени уделила двум письмам. Которые уж очень давно требовали ответа. – и еще остается одно письмо, - как раз Блатовым, которым еще не собралась даже начать! Я Вам писала в открытке, что имела большую работу: мы втроем переводили на литографскую кальку целую массу диаграмм, очень сложных, с рисунками и шрифтами; должны были заработать каждый по 120 руб.

Работали мы у Павлуши Кузаняна (Вы его видели, он приезжал в Питер, мы его еще затащили на выставку печати и он скучал); у него окно выходит к Куре и виден Верейский мост, который гудит весь день до поздней ночи, и берег с дровяными складом и домишками, потом – зеленая, мутная речка, нагромождение домов на другом берегу и цепь холмов, тогда еще попудренных снегом. Этот пейзаж был великим наслаждением для меня; поднимая изредка глаза от работы (мы работали как буйволы), видела его всегда иным и всегда по-новому красивым; в ранние синие сумерки это удивительно красиво, и еще в закат.

Печка топилась и пела. Собаки спали около нее и иногда всхлипывали во сне, мы иногда совсем не разговаривали, каждый вил свой шнурочек мыслей, чай был отдыхом и чревоугодием - с халвой и сыром!, а в 11-11 ½ я мчалась домой и повторяла английские слова, так даже не видела как выглядит Тифлис в эту пору.

Так мы проработали (об акад. мы забыли на это время, ходили только на главные лекции) 9 дней. И уже предвкушали жатву плодов такого прилежания, как вдруг запуталась длинная и кляузная история: литография полиграф. отд. всегда срывает такие начинания, как наше (мы, взяв литогр. заказ, подрывали этим их монополию) – постарались сорвать и нам: наговорили редакции, что у нас тушь плохая, плюр захватан, руки неопытные и т.п. – и редакция, не потребовав оттиска, заявила, что не даст нам полной оплаты, сбавили на 120 руб., а оттиск получился безукоризненный! Мы хотели подать в конфл. комиссию, да куда уж нам судиться! Так и пришлось грустно, но благородно взять то, что дают. Конечно, уже не было никакой радости от этих денег.

Пишу уже в четверг, 18-го. Сейчас ко мне должны прийти акад. товарищи, целых 9 человек. Нина, конечно, тоже. Проблема – как их всех посадить? Иногда я питаю к ним всем самые хорошие чувства, но иногда все так надоедят внезапно, что слова сказать не хочется.

Сегодня у меня прилив раскаяния и хороших чувств. Дядя Федя, большое-большое-большое спасибо за выпуск трудов ex libris'истов. Смотрю его буквально с трепетом, милые имена, трогательные воспоминания! И репродукции Бримерровcкого, Верещагинского, Хижинской экс-либрисов! Ex libris Шиллинговского, который напечатан в этом выпуске, мне не нравится; это как-то слишком шаблонно и мало интересно; и Шиллинговского в нем не найдешь. Очень трогательно было узнать, что В.Кесса читала доклад об «ex libris'ах русских женщин». А доктор Нордборн совсем исчез с горизонта Л.О.Э.? Вы тоже о нем не упоминали.

У нас сейчас дано задание - ex libris; кое-кто сделал недурные; я пришлю, когда будут напечатаны. Вам и Л.О.Э. Павлуша Кузанян сделал два – себе и мне, мне оба нравятся, особенно мой. Надпись - ex libris Renée вписана в овал, образуемый буквой S (на eе фоне), а кругом венок из роз, листьев и веточек – это заполняет остальное пространство (ex libris прямоугольной формы). С него будет сделано клише в цинкографии при той газете, где работает папа. Наконец-то у меня есть один свой ex libris. Но у меня их будет два-три еще, на одном невозможно же остановить свой выбор.

Я попробовала сотворить ex libris для одного молодого исследователя рукописей Ш.Амиранашвили; ex libris в стиле рисунков на персидских рукописях - зверь, похожий, как говорит И.А.Шерлемань – на толстую блоху, держит в лапках свиток с надписью (фамилия на грузинском языке), а “ex libris” будет написано среди трав и растений фона; сначала эти слова были тоже на свитке, но это не хорошо, тесно и некрасиво.

Тот ex libris, который Павлуша сделал для себя, круглый и И.А. напал на него за это; он считает, что круглый экслибрис не вяжется с формой книги, что его легко криво наклеить, что он по природе штемпелен, а не ex libris'истичен и т.п. Как на это смотрят в Л.О.Э.?

В выпуске их трудов помещен ex libris Кшелингсуорт и ничего критического по этому поводу нет; или ее ex libris'у это позволяется, т.к. она собирает медали, а ex libris повторяет их форму. Был еще спор – можно ли писать «ex libris» по латыни, а фамилию по-русски и как тогда склоняется она или нет? (ex libris К.Грицай, или - ex libris К.Грицая, или надо писать «Грицай» латинскими буквами?)

Кажется, я не писала еще, что на конкурс Н.П.Северова было представлено с десяток ex libris'ов; премировали один за исполнение (сова на капители на фоне лучей; исполнение – благоговейное подражание Чехонину), а другой – за идею (окрошка из арх. сооружений всех веков и народов). Коля Ч. тоже представил ксилографитку, но суховатую и не очень симпатичную – с фоном инжен. замка.

В области литографской есть кое-какие новости; печатают усердно 2-ой выпуск «Груз. Дарбази» (экземпляр этой книги с дарственной надписью Н.П. Северова Ф.Г. Беренштаму я передал в Рукописный отдел Российской национальной библиотеки), с обмерами Н.П. и литографиями И.А.; последние не очень удачны, как он ни возится над ними...
Армения Онлайн © 2006—2018