Трибуна

 НЖДЭ, 59
Россия, Нижний Новгород
Написать

Отцовская песня

Жара в Афганистане под солнцем превышала +60 и все мы спрятались, кто куда мог. Мне скучно и я в строевой части нашего разведбата просто стоял болтал с начальником и увидел новенького прапорщика из Союза. Заполняли документы, спрашивали. Я услышал: "Вячеслав Арутюнов". Я резко повернулся и сбоку посмотрел новенького. И точно - грустные и печальные глаза, но больше на русского был похож. О графе национальность, он ответил: русский. Моя реакция была очень эмоциональной, реакционной хоть я и слова не сказал. Он виновато повернулся ко мне и сказал: Папа рано умер, это мама все сделала.

Все равно он был для меня кровным братом. Мы дружили, он ни слова не говорил по-армянски, но я понимал как он уважает меня, как ему нравится находится рядом со мной. Отец ташкентский, после войны не вернулся в Ташкент, женился и остался жить в Краснодаре. Рано ушел из жизни. Но он отца помнит. Он дружил с прапорщиком который был мастером спорта по боксу, выступал за вооруженные силы, а когда уже пришло время уйти из бокса, он решил остаться в армии, продолжал служить реально. Где еще было можно халявные деньги получить?

Арутюнов дружил с ним, они вместе пьянствовали постоянно. И один раз сильно подрались. Я был свидетелем, как Арутюнов его избил до неузнаваемости. Сергей боксер, не смог даже попасть в него. Потом уже я узнал, что Арутюнов два года сидел в тюрьме для малолетних. В нем была сила, его боялись. Вот я тоже армянин, но меня не боялись. Арутюнов был молчаливым, очень мутным, загадочным. С боксером Сергей помирились, но второй раз драка была тяжелее. Пьяный боксер назвал его нерусским козлом. А тот его разбил так что боксера госпитализировали и их дружбе пришел конец навсегда.

Один раз среди ночи он вдребезги пьяный разбудил меня, сказал что помнит как папа его пел песню. Но вот какую песню он не знает. И требовал от меня петь армянские песни что бы он вспомнил. Мне некуда было деваться и я начал тихо петь армянские песни - две строчки, максимум куплет. Многие посмеялись. Но отказать не мог в шутку и пел. И вдруг он крикнул и громко заплакал: "Это песня моего отца, так пел мой отец, давай ещё".

Это была простая грустная песня "Манушак эир". После он меня буквально насильно одел и забрал к себе в ротную каптёрку и мы пьянствовали до утра . Я хоть и далек от пения но пел от души всю ночь. Вероятно, гены не умирают даже у полукровок. Славик Арутюнов на левой руке сделал наколку на армянском языке - имя отца и своего сына - Ашот
Армения Онлайн © 2006—2018