...Срочное распоряжение от спецразведки дивизии: взвод глубинной разведки срочно должен на вертолете лететь на указанную высоту, занять удобную боевую позицию и находится всю ночь в засаде. Намечается перемещение душманов через эту горку. Курить нельзя, разговаривать тоже, задача всем ясна. Выяснены запасные варианты действий в случае столкновения с душманами.

Взвод подняли по тревоге, кроме командира взвода на вылет идут еще два офицера - грузин и осетин, оба Серёжы. На такие вылеты все рвались, но ни всем можно. На вершинах гор прохладно и чистый воздух. А внизу жара доводит до вздора.

Все смеялись надо мной - жару переносил явно сложнее, чем ребята из Сибири. Грузин Сергей сказал: "ночь отдыхать и вернемся, поехали". Ой, как приятно на вершины горы, у подножия скалы и овраги огромными трещинами. Деревьев не было, только маленькие кусты. Заняли позицию, которая останавливает прохожую часть горы.

Ночь прошла тихо, вспомнили что в батальоне жарко, как на сковородке, тут же ночью отдыхали в приятном холоде. По рации сообщили занять позицию круговой обороны и ждать вертолета. До вечера вертолет не прилетел, сухпайок у нас был на сутки, после ночи мы все сожрали, к вечеру начали голодать. Голод не так страшен. Вода... Всю вторую ночь меня снились ереванские пулпулаки.

Воды было очень мало и мы держали ее про запас. По рации снова говорили, что местность не опасная, ждать, скоро будет вертолет. Голод не тетка, дозорный солдат видел диких коз внизу, в ущелье. Все рванули туда, постреляли весь боекомплект пока убили одну козу. И то только с винтовки. Теперь ее из ущелья надо поднять. Наконец подняли. Быстро разожгли костер и в нескольких касках стали готовить мясо. Вода, находясь высоко от уровня моря кипеть начинает при +70-80 градусах.

Я и грузин Сергей отказались кушать козлятину, которая растягивается как резина. Командир взвода уже громко матом ругается не знаю с кем, только кричит: "Когда, когда будет вертолет?". Место не опасное и забыли про нас, второй день без воды. Все те, которые ели козлятину, стали "пулеметчиками", во вторую половину дня у них у всех живот болит, всю ночь не могли спать от поноса. Я с грузином анекдоты рассказывал, веселили засранцев. По рации получили сообщение, что мы будем находится до конца завершения военной операции, утром будет вертолет, вода , продукты , боеприпасы.

Из вертолета сверху сбросили много воды в резиновых резервуарах, многие из них были самодельными и сделаны из камер покрышки грузовика. Все орали и рвались на воду, у каждого руках блистал нож. Они рвали резиновые мешки и жадно хлебали воду. Воды было очень много, я понял что глупо рваться, напьюсь чуть позже и подошел к почте. Порвал пакет и вытащил свежий номер "Советского спорта".

Я кричал, я орал и стрелял до последнего моего патрона. Сам не понимал, то ли пел, то ли плакал, последние 3 гранаты кинул в ущелье. Все думали, что я сошел сума, крыша поехала как у комсорга батальона. Все остановились без дыхания, замерли, окаменели и когда уже кончились все мои боеприпасы, рискнул подойти ко мне грузин, а потом остальные. Все очень внимательно смотрели мня в глаза. А глаза у меня были в слезах радости. Я показал им первую страницу газеты, где на самом верху, в правом углу была фотография победителя и было написано: Советский боксер Самсон Хачатурян победил турецкого боксера Айкача.

Долго не появлялся на АОЛе из-за чемпионата. Это мой любимый сайт и я открыл для себя непросто общение для убиения времени - я нашел себе некую культурную отдушину в мире бизнеса, стресса и очень требовательного окружения. Все от меня что-то хотят: государство - налогов, св. Отец - регулярного посещения церкви, мама успешного будущего, друзья регулярных пьянок. Список можно продолжить, так как для души хочется нечто иного. Долгое время не мог никак понять почему мне так нравится уезжать в Азию, где никто меня не понимает и я никого тоже. Так или иначе тут хотел рассказать об ином. И хотя мой стиль письма покажется читателю довольно сумбурным, я не умею правильно выразить ни свои эмоции ни мысли их порождающие, а рассказать об увиденном или услышанном должен сразу, иначе моя селективная память перестанет выдавать объективную оценку запечатленному событию, а беспристрастно рассказывать о чем-то это дар которым владеют немногие и к их числу я не принадлежу.

11 июля должен был пройти днем обычным. В этот день не было никаких празднеств, никаких памятных событий или праздников. Еще один рабочий день, который кроме посещения стадиона не напоминал мне о том, что я жив и конечно же о том, что я армянин. И хотя я об этом никогда не забываю, все-таки человек начинает обращать на себя внимание только после того, как увидит свое собственное отражение или услышит о себе со стороны или что-то спровоцирует его усыпленное бытом самосознание.

Стадион Совето был забит до упора - почти все 90 тыс. человек (полная вместимость стадиона) решили прибыть на 6 часов ранее, иначе доехать было невозможно. Со своей группой туристов, состоящей из родителей, дети которых появились на стадионе вместе с игроками Испании и Голландии перед началом матча по традиции, мы удобно разместились на стадионе и проводили все время в общении скорее похожим на испорченный телефон, так как никто не говорил по-английски. Группа родителей и детей до 9 лет состояла из немцев, австрийцев, швейцарца, парагвайца, киприота, марокканца, таиландки, русских, украинца и турков - всего 22 ребенка и 44 человека. Главным замыкающим был конечно ваш покорный слуга который и был оператором-переводчиком испорченного телефона. На всех языках я либо говорил либо их понимал, за исключением тагальского (язык Таиланда) и турецкого. Так или иначе, мы вместе все провели уже 3 дня и это был день-кульминация.

Всеобщая лихорадка охватила не только город но и весь мир. Мне было конечно же обидно, что на этом мировом собрании отсутствовало упоминание об Армении, как о великой футбольной державе. Сложно было объяснить моим «гостям» почему Армения не играет или в какой она лиге вообще. Я не большой любитель футбола и наверное никогда бы на стадионе не появился если бы не работа, а тут в моей международной группе родителей сопровождающих детей, которые вообще были турецкие дети, да еще такие избалованные, что порой пролетала в голове крамольная мысль избавить мир от будущих тараканов пожирающих блага армянской земли. О детях плохого не говорят, так как они цветы жизни, но эти были скорее кактусами, не говорящими ни на одном понятном языке и играющими отдельно от других между их подготовкой к выходу на поле.

Уверен, что те кто смотрел закрытие чемпионата чувствовал ту энергию которая царила на стадионе. Поистине карнавал - люди с разукрашенными лицами, красочными костюмами, плакатами и конечно же флагами, представляющими их страну. Мое слегка приподнятое настроение было подмочено тем, что турки сидящие передо мной привезли с собой и открыли на стадионе турецкий флаг. Я вдруг почувствовал себя совсем «опущенным» - мало того о присутствии турецких гостей мне не было сказано заранее, более того мне нельзя было отказаться от группы в последнюю минуту, так как я принципиально не работаю с турками. Это было бы не политкорректно, а главное против принципов туризма как международного и аполитичного бизнеса.

Так, задумавшись, наблюдая довольно скучную игру, я просидел в полном разочаровании до конца матча. Я решил пойти и выпить пива и хотя температура была реально около 6 градусов, я съежился в своей куртке то ли от позора, то ли от того что душе было холодно и одиноко в этом мире. Прошли дополнительные 15 минут и еще 2 бутылки пива. И тут, уставший и понурый я вдруг вскочил как ошпаренный, когда вся трибуна задрожала от криков «Гол!». Вы можете себе представить, что это за ощущение - резкий звук вувузел, свист, шум от криков и слезы в глазах. Я кричал «Ура» от того, что в 150 метрах, левее на трибуне, четко увидел армянский флаг, да немаленький, а раза в 2 больше турецкого! Меня как ветром сдуло с трибуны где сидели мои клиенты и я в мгновение ока стоял под своим флагом долго в слезах обнимая семью из 4-х армян, которые приехали специально на чемпионат из Лос-Анжелеса.

Этот чемпионат для меня решительно стал победным! Слезы еще долго лились из моих холодных, но излучающих любовь и радость глаз по разгорячившимся от учащенного дыхания щекам, обжигая их ликованием души и наполняя сердце теплом. Я чувствовал искреннюю взаимность исходящую от моих земляков, которые были потрясены увидеть меня и услышать в шуме и грохоте ликующего стадиона о том, что и в ЮАР есть частица нашей Родины. Но самое большое удовольствие было указать пальцем на наш большой флаг моим туристам в том числе и туркам, которые изобразили искаженную улыбку, думаю, по причине политкорректности или благодарности за то, что армянин быстро отреагировал на плохое состояние здоровья их 8-летней девочки, что позволило ей принять участие в столь памятном событии как выход на поле с командой Испании.

Я потом еще долго объяснял своим австрийским туристам о нашем противостоянии, а они мне о том как турки заполонили всю Австрию и пол-Германии и никуда от них не деться. Но этот день останется для меня днем великого торжества и ликования своей принадлежности к великой нации, к нашему трехцветному флагу, нашим братьям разбросанным волей страданий, горя, неудач, политической суматохи, поисков экономического процветания или просто - будучи романтиками. Армяне всех стран, соединяйтесь вокруг одного гола - находите в другом брата или сестру, радуйтесь своему благородному происхождению, прославляйте имя армянина где бы вы не были и учитесь мудрости преневозмочь тяжелые испытания выпавшие на долю нашей нации.

Уверен, среди нас уже родился великий лидер, которые сделает нашу страну самой процветающей для жизни в мире и приведет наш народ к подножию Арарата!

Будущее волнует практически каждого из нас. Можно ли его предопределить? Можно ли предсказать будущее молодого человека, читая его (ее) письма, входя в круг его (ее) интересов? Думаю, что можно.

Предоставлю возможность убедиться в этом и нашим читателям, публикуя письма Ренэ Шмерлинг [1901-1967, художник, искусствовед, окончила Академию художеств в Тифлисе в 1929 году, доктор наук, многие годы проработала в Институте истории грузинского искусства АН Грузии] Федору Густавовичу Беренштаму [1862-1937, академик архитектуры, уроженец Тифлиса, именно он возглавлял комиссию Академии художеств в 1905 году, направлен для выяснения мероприятий относительно ликвидирования Тифлисского художественного училища и устройства художественных классов, отстаивал интересы молодежи Кавказа, развития местного художественного творчества], связанному дружескими узами с родителями Ренэ, и ставшему ей наставником, «дядей», старшим другом.

Можно ли по этим письмам сказать, что их пишет будущий доктор искусствоведения, будущий автор многочисленных трудов по истории грузинского искусства? Уверен, что можно. Письма эти должны быть интересны читателям еще и потому, что они затрагивают малоисследованную жизнь студенчества середины 20-х годов прошлого века, дополняют биографии хорошо знакомых нам людей. Объемы публикации не позволяют представить все материалы.

14.03.26г.

Милый дядя Федя, у меня такое чувство, точно я очень давно не писала, - и от Вас так бесконечно долго нет ни строчки!

Сегодня воскресенье, сейчас уже вечер, у меня ноги чуть-чуть ноют: ходили в Телети за цветами, принесли целую корзиночку белых крупных подснежников, полевых лиловых ирисов, у которых короткие стебли и ярко-оранжевые пятна на завороте лепестков, - и очаровательных синих звездочек, которых бесконечно много в ущелье. Сегодня был ветреный, беспокойный день, в городе облака пыли, а за городом довольно сильный и холодный ветер, нервное бледное солнце. Небо – то голубое, то сплошь в тусклых тучах, - и настроение поэтому не такое телячье или умиленно сияющее, как полагается. К тому же все еще голо, все серо-коричнево, чащи колючи, прозрачны, дали чудесны. Иногда восхищаешься до того, что рот сам открывается – какое неб. голое чудное дерево, - или большие камни, зеленые от мха, со стадами этих синих звездочек у подножия, - но все-таки было все время неспокойно, - и дождь капал иногда к тому же.

Нас было 8 человек, а я не люблю больших компаний; 4 чел. – по-моему, предел – или уж 50, 30. – тогда тоже нечувствительно; и я иногда слегка раздражалась тем, что почти не побродила одна – то и дело хруст веток и вылезает какой-нибудь милый спутник. Нина не была; она у нас не ходячая. Кроме того, у нее по воскр. до часу перспектива у Генриха.

Сегодня мы видели первые зацветшие миндальные деревья; ах, до чего это красиво! У меня всегда в зобу дыхание спирает, когда стою около цветущего дерева. Не правда ли, дядя Федя, это – совсем неописуемая красота? Я отломила крошечную веточку. Но это, как ни красиво, совсем не то. Ящерицы проснулись. Черепахи – те еще спят.

На обратном пути кусок главного хребта горел изумительно. А как хороши серебристые холмы Орточал! Нашли пещеру, в которой на стенах красивые полупрозрачные кристаллы, еще нашли человеческий череп – очевидно, воспоминание о советско-меньшевистских боях 21-го года.

Сегодня я буду мало писать, потому что мне надо еще учить свой английский урок (я не помню, писала ли Вам, что беру уроки английского уже почти месяц). У меня замечательная учительница, она мне очень нравится, - но я, кажется, уже писала Вам о ней, – или нет? Не помню, писала ли я, что Вам с нею, по-моему, обязательно надо познакомиться. Во-первых, потому что, мне кажется, она бы Вам понравилась, и с ней интересно говорить, а во 2-х – она тоже не может тронуть птицу, у нее тоже это нервное явление; она была очень удивлена, что я знаю еще одного человека с этой особенностью, и даже спросила фамилию (конечно, она слышала уже эту фамилию и, кажется, знала Вашего отца).

Заниматься интересно; очень радует, что вдруг вместо фиги (pardon!*) начинаешь что-то видеть и соображать; право, это чудесно. А учить слова совсем не трудно – все похоже на французский и немецкий, и ужасно только произношение. Слово wear – чтобы трудного, кажется, все мне не дается; писать надо очень внимательно, поразительно, до чего в этом языке слова пишутся иначе, чем выговариваются, – и стоит ослабить внимание, как начинаешь писать по выговору или же путаешь буквы.

Все это время была занята; свободные кусочки времени уделила двум письмам. Которые уж очень давно требовали ответа. – и еще остается одно письмо, - как раз Блатовым, которым еще не собралась даже начать! Я Вам писала в открытке, что имела большую работу: мы втроем переводили на литографскую кальку целую массу диаграмм, очень сложных, с рисунками и шрифтами; должны были заработать каждый по 120 руб.

Работали мы у Павлуши Кузаняна (Вы его видели, он приезжал в Питер, мы его еще затащили на выставку печати и он скучал); у него окно выходит к Куре и виден Верейский мост, который гудит весь день до поздней ночи, и берег с дровяными складом и домишками, потом – зеленая, мутная речка, нагромождение домов на другом берегу и цепь холмов, тогда еще попудренных снегом. Этот пейзаж был великим наслаждением для меня; поднимая изредка глаза от работы (мы работали как буйволы), видела его всегда иным и всегда по-новому красивым; в ранние синие сумерки это удивительно красиво, и еще в закат.

Печка топилась и пела. Собаки спали около нее и иногда всхлипывали во сне, мы иногда совсем не разговаривали, каждый вил свой шнурочек мыслей, чай был отдыхом и чревоугодием - с халвой и сыром!, а в 11-11 ½ я мчалась домой и повторяла английские слова, так даже не видела как выглядит Тифлис в эту пору.

Так мы проработали (об акад. мы забыли на это время, ходили только на главные лекции) 9 дней. И уже предвкушали жатву плодов такого прилежания, как вдруг запуталась длинная и кляузная история: литография полиграф. отд. всегда срывает такие начинания, как наше (мы, взяв литогр. заказ, подрывали этим их монополию) – постарались сорвать и нам: наговорили редакции, что у нас тушь плохая, плюр захватан, руки неопытные и т.п. – и редакция, не потребовав оттиска, заявила, что не даст нам полной оплаты, сбавили на 120 руб., а оттиск получился безукоризненный! Мы хотели подать в конфл. комиссию, да куда уж нам судиться! Так и пришлось грустно, но благородно взять то, что дают. Конечно, уже не было никакой радости от этих денег.

Пишу уже в четверг, 18-го. Сейчас ко мне должны прийти акад. товарищи, целых 9 человек. Нина, конечно, тоже. Проблема – как их всех посадить? Иногда я питаю к ним всем самые хорошие чувства, но иногда все так надоедят внезапно, что слова сказать не хочется.

Сегодня у меня прилив раскаяния и хороших чувств. Дядя Федя, большое-большое-большое спасибо за выпуск трудов ex libris'истов. Смотрю его буквально с трепетом, милые имена, трогательные воспоминания! И репродукции Бримерровcкого, Верещагинского, Хижинской экс-либрисов! Ex libris Шиллинговского, который напечатан в этом выпуске, мне не нравится; это как-то слишком шаблонно и мало интересно; и Шиллинговского в нем не найдешь. Очень трогательно было узнать, что В.Кесса читала доклад об «ex libris'ах русских женщин». А доктор Нордборн совсем исчез с горизонта Л.О.Э.? Вы тоже о нем не упоминали.

У нас сейчас дано задание - ex libris; кое-кто сделал недурные; я пришлю, когда будут напечатаны. Вам и Л.О.Э. Павлуша Кузанян сделал два – себе и мне, мне оба нравятся, особенно мой. Надпись - ex libris Renée вписана в овал, образуемый буквой S (на eе фоне), а кругом венок из роз, листьев и веточек – это заполняет остальное пространство (ex libris прямоугольной формы). С него будет сделано клише в цинкографии при той газете, где работает папа. Наконец-то у меня есть один свой ex libris. Но у меня их будет два-три еще, на одном невозможно же остановить свой выбор.

Я попробовала сотворить ex libris для одного молодого исследователя рукописей Ш.Амиранашвили; ex libris в стиле рисунков на персидских рукописях - зверь, похожий, как говорит И.А.Шерлемань – на толстую блоху, держит в лапках свиток с надписью (фамилия на грузинском языке), а “ex libris” будет написано среди трав и растений фона; сначала эти слова были тоже на свитке, но это не хорошо, тесно и некрасиво.

Тот ex libris, который Павлуша сделал для себя, круглый и И.А. напал на него за это; он считает, что круглый экслибрис не вяжется с формой книги, что его легко криво наклеить, что он по природе штемпелен, а не ex libris'истичен и т.п. Как на это смотрят в Л.О.Э.?

В выпуске их трудов помещен ex libris Кшелингсуорт и ничего критического по этому поводу нет; или ее ex libris'у это позволяется, т.к. она собирает медали, а ex libris повторяет их форму. Был еще спор – можно ли писать «ex libris» по латыни, а фамилию по-русски и как тогда склоняется она или нет? (ex libris К.Грицай, или - ex libris К.Грицая, или надо писать «Грицай» латинскими буквами?)

Кажется, я не писала еще, что на конкурс Н.П.Северова было представлено с десяток ex libris'ов; премировали один за исполнение (сова на капители на фоне лучей; исполнение – благоговейное подражание Чехонину), а другой – за идею (окрошка из арх. сооружений всех веков и народов). Коля Ч. тоже представил ксилографитку, но суховатую и не очень симпатичную – с фоном инжен. замка.

В области литографской есть кое-какие новости; печатают усердно 2-ой выпуск «Груз. Дарбази» (экземпляр этой книги с дарственной надписью Н.П. Северова Ф.Г. Беренштаму я передал в Рукописный отдел Российской национальной библиотеки), с обмерами Н.П. и литографиями И.А.; последние не очень удачны, как он ни возится над ними...

Ниже письмо, которое я написала своему виртуальному собеседнику в Skype. Его имя - Пауль, имя необычное, согласна, немецкое. Он - немец, выросший в России. Националист. Металлист. 24 года. Письмо пылится у меня в компьютере уже больше полугода. Вордовский файл под названием "Письмо Паулю, которое он никогда не получит".

Пауль, как же сформулировать все то, что я переживаю. Ты мне абсолютно чужой человек, но очень близкий при этом. Взглядом на жизнь, предметы, явления действительности. Восприятием окружающей действительности. Я чувствую, что ты чувствуешь, воспринимаешь и формулируешь свое мнение по похожим законам, как я. С другой стороны я не хочу навязывать свое общество. Хотя у меня и нет такого ощущения. Напротив, ты дружелюбен и добр. Часто у меня не вяжется твой агрессивный внешний вид с твоей добротой и оптимизмом. Полное несоответствие наружного и внутреннего. Кажется, я говорила тебе об этом.

Мы с тобой созваниваемся каждые сутки. Это настоящая дикость. Каждая ночь бессонная. Только на час-полтора я шла спать. Потом я иду на учебу мучаться от головной боли и недосыпа, а ты на работу, терпеть те же ощущения. Но мы все равно созваниваемся каждый поздний вечер, зная что утром нам будет снова тяжко. Через месяца три такого дикого графика здравый смысл, наконец, проснулся и я начала думать как бы тебе сказать, что лучше перенести наше общение на более адекватное время суток. Сейчас я поняла, что довольно долго тебе это не говорила потому что боялась, что наши звонки станут реже. Потому что ночь единственное свободное время которое совпадало у нас. А без общения с тобой я никак не могла, это превратилось в наркотик.

Я открыто говорила тебе, что общаюсь с тобой по одной причине - мне интересно. Хотя я довольно сдержанна в выражении своего отношения, большая редкость чтобы открыто высказывала то, что думаю о ком-либо настолько прямо. Сказать тебе "я общаюсь с тобой потому что мне интересно" это целое признание для меня. Значит я действительно хотела чтобы ты это знал. Но на самом деле была вторая причина: мне казалось и кажется, что мы удивительно похожи по личностным характеристикам. Это нравится мне, но вызывает удивление. Да, похожи, но насколько? Нередко и во многом мои взгляды не понятны окружающим. Ты понимаешь их. Причем во многом разделяешь мою точку зрения. Часто с полуслова. По тому, как ты складываешь свою речь я понимаю, что ты мыслишь близким образом со мной.

Каждый вечер по привычке я включала скайп и открывала чат с тобой, ставила звук на максимум чтобы не пропустить звонок или сообщение и ложилась на заправленную постель, размышляла. Всегда слышала твой звонок, уже находясь между сном и реальностью. Этот алгоритм действий вошел в привычку. Я помню в какую-то ночь ты не явился. Просто не зашел в скайп первый раз. Уже не помню почему. Помню как я извелась с вечера и до утра. Ждала. Я очень хотела спать, но еще больше хотела сказать "Привет, Пауль, ну что нового?".

К 6 утра все еще надеялась что ты придешь. Чтобы узнать чем ты занимался, о чем думал и что задумал. Отвратительная ночь была. Пессимистичные мысли плыли. Я клялась при первой же возможности высказать тебе как гадко ты поступил (хотя ясное дело, что не гадко) не явившись и не оправдав мои надежды (царевны такой). Ругалась мысленно. Это все от безысходности, конечно, я очень хотела, чтобы ты пришел. Но на следующую ночь, когда мы созвонились, я только сдержанно спросила, как бы между прочим, как будто меня это не особо волнует, о причине отсутствия от тебя признаков жизни в прошлую ночь. Гордость - это все она. Из-за нее я часто включаю свой пофигистический вид.

Сейчас уже пятый месяц нашего неадекватного графика. Последние несколько ночей мы с тобой не общались. Довольно странное ощущение, должна сказать. Снова появилось чувство отсутствия чего-то, недостатка. Ломка - другое слово не подбирается. Ты источник наркотического позитива. С тобой я смеюсь половину ночи. А половину философствую, обсуждаю серьезные мировые проблемы. И днем я хоть и регулярно норовлю прислонится к первой вертикальной (не говоря уже о горизонтальной) поверхности и заснуть (но все это лишь физические неудобства) и хоть сознание и внимание "уплывает", но я насмеялась, наспорилась и нафилософствовалась. Только этого хватает ровно на день.

Сейчас мне кажется, что я пишу какой-то бред. Сегодняшней ночью, уже четвертой, тебя снова нет в скайп. Я соскучилась. Вспоминаю приколы которые ты выдавал. Расчищаю свой компьютер от хлама которым ты его забил и не отрицай, ты тоже внес свою лепту. Картинка - ага, Пауль отправлял ее тогда-то и тогда-то и говорил по этому поводу то-то и то-то. Вордовский файл - ага, просил прочитать, я что-то оттуда вычитала, надо перечитать. Вот так примерно происходит уборка. Я стала писать это письмо, прервав уборку, потому что в процессе размышлений о тебе и причине твоего отсутствия и вообще, много о чем еще, связанном с тобой, мыслей, вопросов, ответов, выводов, недомыслей стало слишком много, они стали толкаться, мешать друг другу и не давать покоя голове, приходится записывать чтобы не начался псих, а это неизбежно. Именно это заставило меня написать это письмо - перевести мысли в текст, а так же упорядочить их так как я думаю о тебе.

Я сменила скайп и отправила тебе новый,о мне кажется ты не заметил этого? Может быть просто ты каждый вечер, глядя на мой старый адрес, думаешь что это я не захожу? Но я ведь сегодня написала тебе вконтакте об этом, почему ты не отвечаешь? Тебя нет даже в онлайне вконтакте, в скайп не стучишься в контакты, и на мэйле тебя нет, и на проекте ответы точка ру тоже офф. Где ты? Я знаю, с недавних пор мы оба стали спать по ночам, наверное это хроническая усталость, но разве трудно ответить на сообщение хотя бы подтверждением о получении моего нового скайп? Уверена, ты проверяешь почту как и раньше.

Я опять на тебя немного злюсь. Не немного, я злюсь. Но когда ты явишься я знаю что не покажу этого, используя свое мастерство по изображению пофигистического вида. Надеюсь утром увидеть ответ - просто подтверждение факта, что ты хотя бы читаешь то что я пишу - мне станет легче. Хотя вчера утром ты писал мне смс, спрашивая что со скайп. Значит все-таки ты читал сообщение о взломе моего скайпа. А второе мое сообщение с новым куда-то затерялось? В смс ты назвал меня солнышком. Я так умилилась. Будь ты на близком расстоянии, я бы обязательно тебя затискала. По крайней мере в этот момент возникло острое желание.

Мне без тебя скучно, но ты для меня не клоун. Мне просто очень интересен ты как личность. Интересна твоя философия, которая так похожа на мою, но все-таки чем-то она только твоя, что-то вроде вгляда со стороны. Нет ни одного фактора, связанного с тобой, по крайней мере до сих пор не было, который бы вызывал раздражение или вообще, какие бы то ни было отрицательные эмоции. Исключительно позитивные эмоции в отношении тебя. Не знаю таких людей, которые вызывали бы во мне настолько чистую симпатию, без примесей.

Я думаю что ты, в силу своей самовлюбленности, а иногда и излишней самоуверенности, можешь сделать вывод о моей к тебе влюбленности или что я на пути к этому. Но я уверена что это не так. Можешь не тешить свое самолюбие. Это другая симпатия. Будь ты женского пола, думаю, наше общение мало чем отличалось бы. Только чуть-чуть. Ты бы понимал мои женские анекдоты в которых основная шутка над мужчиной как над куклой, игрушкой, вещью женщины, а так же мои рассуждения о женщинах у власти, но даже их ты воспринимаешь удивительно спокойно по сравнению с другими моими собеседниками, и ты единственный из них, кто умеет беспристрастно обсуждать эту тему, что мне чертовски нравится. Но я думаю это несущественно.

Все-таки я пытаюсь понять причины, почему ты так дружелюбен и почему вызываешь чистейшую симпатию. Тут два варианта. Первый: да просто так, просто потому что ты такой хороший человек. Второй: что-то тут нечисто. Именно второй вариант не позволяет допустить ответить большим количеством доверия. Ну куда ты пропал. Вдохновение уже закончилось.

P.S. А еще ты вдохновил меня на идею о тематическом фотосете. Когда-нибудь я затащу тебя в свою студию. Пока этот фотосет лишь в моей голове на уровне идей и набросков. Твоя необычная внешность вдохновила. Общаясь с тобой, я рассматриваю тебя с разных ракурсов пока ты что-то рассказываешь, и отмечаю самые удачные.

P.P.S. Ты первое существо мужского пола, вдохновившее меня на создание фотошедевров! Обычно меня вдохновляют девушки. Только не ворчи, просто девушки намного более прекрасные существа.

Терри предпринял титаническое усилие. Так, хорошо, он сел, а с этого положения гораздо легче вставать. В голове все еще мелькали тающие образы сна. Девушка, он зажмурил глаза, пытаясь вспомнить. Однако вспоминать то, что еще не произошло, не так то просто. Сон, очевидно поняв неминуемость поражения, собрал последние силы и отступил. Впереди замаячила перспектива провести весь день в университете, и первый раз за четыре года, улыбка сама по себе, никого не спрашивая, небрежно устроилась на его губах. Терри не имел привычку просыпать, и каждое утро вставал, правда вставал днем. Свесив ноги с кровати, он отчаянно пытался найти тапочки. Уже почти научно доказано, что домашние тапочки ведут ночной образ жизни, но скорость их передвижения настолько мало, что далеко убежать они не успевают. Наконец после обязательного заглядывания под кровать и изъятия старых носков, пыльного леденца и карандаша, он вытащил башмак и поплелся в ванную.

- Ты понимаешь это шанс, - Дизи жестами показывала все еще сонной подруге, открывающиеся перспективы, из которых та усвоила, что их ждет кто-то щелкающий пальцами, кусок пирога (правда с чем, она так и не поняла), который придется урвать, и руль, будет ли он частью машины, тоже осталось загадкой.
- Но я же ничего не смыслю в этих, как ты сказала, чипсах – Эва стоя перед зеркалом, боролась с непослушным локоном, который ну никак не хотел выпрямляться.
- Не чипсах, а чи-пах.
- Какая разница, я и в них тоже ничегошеньки не понимаю – Она пригладила непокорный локон, но согласно закону сохранения материи, другой тут же закрутился в спиральку.
- Тебе и не надо ничего там понимать, просто ходишь и улыбаешься – Дизи наглядно изобразила улыбку, или скорее попытку увеличить свой рот нехирургическим путем.
- Терпеть не могу это делать! – укротительница волос фыркнула и топнула ножкой.
- Перестань, ты постоянно улыбаешься, как бегемот под ЛСД. – Дизи очень правдоподобно иллюстрировала свои слова.
- Да нет, я про волосы.
- Ты меня вообще слышишь?!
- А? Да, эээ… конечно. Мне нужно изображать из себя бегемота? – Эва растерянно помахала рукой (и как мне кажется, пошевелила воображаемыми ушами).
- Аргх… – Дизи схватилась за голову и взъерошила волосы.
- Это значит нет? Ну ладно, прости я отвлеклась, эти волосы. – И тут что-то внутри заерзало, так бывает когда говоришь неправду. Думала ли она о волосах? Эва сама того не понимая, снова и снова прокручивала сон, точнее ту его часть, в которой… Лицо её зарделось, она развернулась на каблуках и выскочила на балкон. Что это с ней, еще не один парень, даже реальный, не задерживался у нее в мыслях, на время положенное на эту самую мысль. А Его она даже не видела, даже не знала, существует ли он. Но это чувство, вот что её отвлекало. Кажется еще чуть-чуть и Эва полетит, и будет порхать как бабочка. Кружится в воздухе, который станет мягким и золотистым, как роса на молодых розах, как…

- Эва Лейк Лилиан, может прекратишь круги по балкону наматывать и поедем? – Дизи встала в позу, показывая серьезность своих намерений.
- С удовольствием госпожа Дисента.- Эва присела в реверансе и протиснулась в дверь.
Подруга почувствовала на себе её взгляд, он как лента из шелка, заструился по ней. Давно она не видела у Эвы таких глаз. С того самого момента как… как четыре года назад, та переехала в отдельную квартиру. Нет-нет, даже намного раньше, с того времени когда они еще учились в средней школе, хотя это тоже не то. Постойте-ка, она никогда не видела у нее такого взгляда, и как она раньше не поняла. – Ты что влюбилась?
- Что? – Эва все еще не пришла в себя от внезапного вдохновения.
- Я говорю, ты ведешь себя как шизофреник весной, ты что влюбилась?

Терри не покидала мысль о том, что сегодня необыкновенный день. И дело не в том, что он не порезался когда брился и не в том, что тюбик с зубной пастой, каким-то чудесным образом, лежал на своем месте. Это не объяснялось присутствием еды в холодильнике и стопкой свежевыстиранного белья, чеком с университета и письмом от родителей. Все, или почти все (солнце с самого утра светило изо всех сил), можно было объяснить приходом нянюшки. Но ощущение, что сегодня все как-то иначе, по-хозяйски устроилось у него в голове. Небо словно поднялось выше обычного, и тучи взяли выходной. Ветер как будто не дул, а кружил рядом, что-то шепча на ухо. Терри уже четверть часа шел. Зачем и куда он шел, пока оставалось секретом даже для него самого.

До ближайшей станции метро (вопреки общераспространенному мнению, о том, что где бы вы ни оказались, метро обязательно окажется совсем в другом месте), оставалось пройти пару улиц и Терри решил не срезать, как он обычно ходил, а прогуляться. Вот в этом месте вступает в силу то, что люди называют судьбой, счастливым случаем, удачной покупкой, товаром со скидкой, хотя нет, последние два примера не подойдут. Люди часто не замечают таких вот поворотов жизни, и проходят мимо, или завернув через некоторое время возвращаются обратно. Многим не хочется ничего менять, в страхе потерять что-то, другим многим только кажется что они поменяли, третьим многим, не хватает численности чтобы называться многими, и вот как раз к этому меньшинству относится Терри.

Перед ним открылась новая улица. Дома с виду здесь были старинными, и что странно для города, казались уютными. Все они занимали два этажа в высоту. Фасады их хоть и смотрелись одинаково с первого взгляда, различали вывеска и витрина, почти во весь первый этаж. Машин, стоящих у обочины почти не было, что еще более странно, потому как припаркованные к обочине автомобили появляются даже раньше, чем в дом заселяются жильцы, еще одна загадка городов. Исключение составлял стоявший на противоположной стороне раритетный, не поддающийся распознаванию, автомобиль с круглыми фарами и откидной крышей.

На ближайшем к Терри доме, красовалась вывеска, которая когда-то гласила: «Кафейня дядюшки Вондини». Теперь же, благодаря тому, что в каждом слове названия отсутствовала (видимо посчитав, что её исчезновения никто и не заметит) пара букв, оставив на краске лишь блеклые следы металлических форм, можно было смело утверждать, данному произведению витринного искусства по меньшей мере лет сто, и оно, это самое произведение, отнюдь не обделено чувством юмора. На что указывает получившаяся в итоге всех ухищрений времени надпись (которую я благоразумно не буду приводить).

Терри улыбнулся и перевел взгляд на небольшое объявление, прикрепленное к витрине с обратной стороны: «Толька в этам месице, при пакупки двух чашик нашева фирменава какао шикалатка бесплатна»; и чуть ниже приписано от руки мелким почерком, больше смахивающим на кардиограмму жутко возбужденного енота: «всиво 90 пенсав». Он усмехнулся, оказывается, на этой планете существует еще более неграмотный человек, чем его кузен Эймос (тот делал в слове "еще" четыре ошибки). Терри слегка толкнул дверь, та немного приоткрылась, зазвенел колокольчик и дверь резко распахнулась.